Испанцы, традиции, имена, культура

«Пасео  », то есть вечерняя прогулка по городу с целью повидать друзей, является старинной испанской традицией, как и ее неизбежное следствие, «осио  », означающее праздную беседу. Испанцы занимаются этим в любом месте и в любое время.

И хотя среднему классу уже знакомы прелести жизни за городом, вдали от шума и загрязненного воздуха городов, ненасытное желание встречаться с друзьями и прогуливаться по улицам под руку с супругом или супругой, встречаться с другими парами, также гуляющими по улицам рука об руку не позволяет им уезжать далеко от центра.

Многие из тех, кто пытался жить на природе, в конце концов вернулись в шум и суету города, поскольку жизнь в пригороде кажется им невыносимо скучной.

Испанцы пребывают в постоянном страхе, что, живя вне города, они пропустят что ‑ нибудь интересненькое.

Имена и фамилии

Традиционно испанцы носят двойные фамилии, и чтобы разобраться в них, необходимо некоторое усилие.

Выходя замуж, женщины не берут фамилию мужа, а сохраняют свою. А вот дети получают первую фамилию отца, за которой следует первая фамилия матери. Например:

– Пилар Гомес Диас, выходящая замуж за Фелипе Родригеса Фернандеса, останется Пилар Гомес Диас.

– но если у них родится дочь, которую назовут Мерседес, то она станет Мерседес Родригес Гомес.

– если Мерседес Родригес Гомес выйдет замуж за Хуана Гарсию Мартинеса, то она так и останется Мерседес Родригес Гомес, а вот полное имя ее сына Педро будет Педро Гарсия Родригес, а его сестры Кармен –  Кармен Гарсия Родригес.

К счастью, в деловом общении используется только первая фамилия. Так, Фелипе Родригес Фернандес, скорее всего, будет известен как сеньор Родригес. В некоторых деловых документах, дабы избежать ошибки, жена принимает имя мужа, тем самым признавая, что она ему принадлежит. Так, Пилар Гомес Диас, супруга Фелипе Родригеса Фернандеса, может подписываться как Пилар Гомес Диас де Родригес.

Когда бедняга Фелипе умрет, Пилар может начать подписываться как Пилар Гомес Диас, въюда де Родригес  (вдова Родригеса).

Дефис в этих двойных именах не используется никогда, за исключением истинно двойных имен, вроде тех, что носят в Англии. Но в этом случае у носителя такого имени будет целых три фамилии, например:

Фернандо Гонсалес Молина ‑ Торрес, где Молина ‑ Торрес  –  это и есть двойная, вроде английской, фамилия.

А если случится так, что оба супруга носят двойную (через дефис) фамилию, то их отпрыски будут носить целых четыре фамилии, вроде Хавиер Агилар ‑ Паскуаль Лопес ‑ Матиас.

Дабы облегчить вам жизнь, испанцы традиционно часто дают сыновьям имя отца, а дочерям – имя матери. Таким образом, в одной семье вы можете встретить сразу нескольких Эдуарде и несколько Маргарит, но звать их будут по прозвищу. Например: Франсиско - Пако, Хосе - Пепе, Мануэль - Маноло, Энрике - Кике; Мария Исабель - Марибель, Провиденсия - Прови, Инмакулада - Инма, Ремедиос - Реми, Долорес - Лоли, ну и так далее.

Необходимо также отметить, что нередко мальчиков зовут Хосе Мария, а девочек – Мария Хосе. Так что если среди ваших знакомых есть семья, где отца и сына зовут Хосе Мария, а мать и дочь – Мария Хосе, то на вашем месте я бы не стал очень часто приглашать их на чай, дабы избежать излишней путаницы.

Но все это – детские забавы по сравнению с испанским телефонным справочником. Номера здесь перечисляются в порядке следования фамилий счастливых обладателей аппарата.

Фелипе Родригес Фернандес будет фигурировать здесь как Родригес Фернандес, Ф.

Но поскольку у него целая куча родственников с подобным именем, то в телефонной книге вы найдете множество Родригесов Фернандесов, Ф. Так что если вы не обзавелись заранее его адресом, то вам, скорее всего, придется отказаться от намерения ему позвонить. Впрочем, это не страшно, поскольку все равно он, скорее всего, пьет где ‑ нибудь кофе.

Если же вам нужно позвонить, скажем, в аптеку, или водопроводчику, или в автосервис, и вы настолько предусмотрительны, что заранее узнали название аптеки – «Фармасия Пинтада  » («Пинтада  » – потому что она находится на улице Пинтада), и что водопроводчик работает с братом под вывеской «Эрманос Морено  » («Братья Морено»), а сервис называется «Гараж «Рено», то не обольщайтесь – под этими названиями вы их в телефонной книге все равно не найдете, ибо телефоны предприятий записывают на имя того, кто платит по счетам. А в нашем конкретном случае это вполне может быть мать аптекаря, или тетушка брата водопроводчика, или первоначальный владелец земли, на которой десять лет назад был построен «Гараж «Рено».

Испанцы культуру уважают и относятся к ней очень серьезно. Стремление к познанию и демонстрация интеллектуальных способностей вполне поощряются. «Синий чулок» является здесь не столько обидным прозвищем, сколько комплиментом.

Чтобы понравиться испанцу, надо хорошо разбираться в испанском искусстве. Если вам, не дай Бог, попадется знающий человек, то он очень быстро поймет, что вы ровным счетом ничего не знаете об их культуре.

От вас, конечно, никто не ожидает декламации поэм Алейхандре, Альберти, Сернуды, Диего, Гильена или Гарсии Лорки. Но если вы вдруг позволите себе такую роскошь, то они будут в восторге. Но чтобы окончательно сразить их, выдайте им собственное мнение об их культуре.

Самым известным стихотворением в Испании является, скорее всего, «Удар быка и смерть» Федерико Гарсии Лорки, расстрелянного националистами во время гражданской войны.

Это элегия на смерть известного тореадора Игнасио Санчеса Мехиаса. В ней – все, что думают испанцы о смерти и славе.

Было пять часов пополудни.

Было точно пять часов пополудни.

Принес простыню крахмальную мальчик

В пятом часу пополудни.

И корзину с известью негашеной –

В пятом часу пополудни.

А над всем этим – смерть, одна только смерть

В пятом часу пополудни.

И так далее еще целых сорок шесть строф, и в каждой строфе вновь повторяется «в пять пополудни». Там еще есть и такие строки:

И было бедро пропорото рогом…

А сердце быка так яростно билось…

И стала арена желтее йода…

Гангрена выткала траурный бархат…

Хоботы ириса в зелени паха…

(Перевод М. Зенкевича)

Другим наиболее часто цитируемым стихотворением является частушка, которую школьники напевали себе под нос под аккомпанемент национального гимна, когда еще был жив Франко.

Как у Франко, как у Франко

Белый, белый зад.

Его моет «Ариэлем»

Каждый день жена.

Вся испанская культура укладывается между этими двумя литературными опусами и находится под сильным влиянием «Дон Кихота» Сервантеса, повествующего о безумных деяниях рыцаря печального образа и его закадычного друга крестьянина Санчо Пансы. И хотя повествование это было написано почти четыре сотни лет назад, оно до сих пор остается едва ли не самым читаемым в Испании.

Но заявить, что Сервантес или Перес Гальдос являются самыми известными классиками испанской литературы, а Веласкес, Гойя, Фали, Миро и Пикассо ее ведущими художниками, а Де‑Фалья, Гранадос и Родриго – ее лучшими композиторами, а Кальдерон де ла Барка, Агустин Морето и Кавана, Тирсо де Молина и Лопе де Bera – самыми выдающимися драматургами испанского золотого века, – мало. Испанцы считают, что это знает любой школьник.

В международных литературных кругах до сих пор обсуждается вопрос, кто был большим реалистом: Макс Ауб, Пио Бароха, Торренте Бальестер, Камило Хосе Села, Мигель Делибес или Луис Мартин Сантос периода Франко, или писатели постфранкистской Испании, такие как Хуан Бенет, Роса Часель, Антонио Гала, Муньос Молина, Мануэль Васкес Монталбан и Теренси Мойкс.

Или почему фильмы Альмодовара, Арильяна, Берланги, Буньюэля, Камуса, Висенте Эрисе, Пилара Миро или Карлоса Сауры пользуются в стране большей популярностью, чем иностранные. Не потому ли, что последние редко доходят до экрана в своем первоначальном виде? Со времен Франко фильмы в Испании дублируются, поскольку так их было легче подвергать цензуре.

И еще один интересный момент, который немало забавляет испанцев. Речь идет об англо ‑ испанском культурном общении. Дело в том, что англичане, плохо усваивающие иностранные языки, читают про испанцев в книгах, написанных англичанами, в то время как испанцы читают про англичан у английских авторов.

В большинстве домов вы увидите собрания сочинений Шекспира рядом с книгами Диккенса, Оскара Уайльда а, возможно, и Сомерсета Моэма и Д. Г. Лоренса.

Англичане же, со своей стороны, познают испанский характер по Роберту Грейвсу, Джорджу Оруэллу и Джералду Бренану (если не по Эрнесту Хемингуэю), воспитанных на книгах писателя ‑ путешественника Джорджа Барроу, который, в свою очередь, вырос на книгах Ричарда Форда.